И неудобные любить умеют

Даня и Аня родили Диму. Настя воспитывает дочь Кристину, а Сережа сколько-то помогает ей в этом. Еще есть бабушки — две женщины, которые друг на друга не похожи, только если не учитывать тот факт, что дети к обеим приходят в гости нечасто. У каждого свои дела, а дома — семейные ссоры. Пути этих героев не пересеклись бы, если бы не Дима — мальчик с отставанием в развитии.

Дима любит рисовать и гулять с собакой. Дима любит разговаривать со своей учительницей, Анастасией Александровной. Дима любит проводить время с семьей, как и другие дети. Дима хочет этого. Только родители Диму видеть не хотят. Дочь и муж Насти о Диме тоже слышать не желают. Так мальчик и педагог нашли связь друг с другом. Так появилась неудобная для многих история.

«Привет! Я автор книжки, и я рад, если вы ей заинтересовались. Здесь много важных тем — тех, что книжные маркетологи называют „трендовыми“, а мне они кажутся просто важными», — такое мини-послание Жаворонков оставил на различных сервисах для чтения. Спорить на счет значимости темы бессмысленно. О неудобных моментах порой неудобнее говорить, чем с ними жить.

При поиске информации о книге высвечиваются слова современных литературных деятелей, которым доверяют многие российские читатели.

«Проза Ярослава Жаворонкова — умная, выверенная, элегантная», — пишет критик Галина Юзефович.

Писательница Майя Кучерская говорит, что «это роман о человеческой слабости и бессилии… <...> Но — и это еще одна идея романа — один человек может немало сделать для другого, может вытянуть его и спасти. Впрочем, и спаситель не застрахован от слабости».

Писательница Ольга Брейнингер поражается «узнаваемой тональности „нового реализма“ для разговора о „новой этике“», которую использует Ярослав.

Среда профессионалов в книге — в этом случае дефектологов — убеждает сразу. Работники коррекционных школ общаются на своем языке и ждут заживления своих ран. Иногда ребенок так кинет вазу, что после из щеки педагога достают стекло «по смешным кусочкам». Ярослав Жаворонков погрузился в эту среду полностью: может, путь мамы-дефектолога в прошлом поспособствовал этому. Именно необычная тема и является отличительной чертой этого романа.

Неверие по отношению к прочему миру — первое, что вызывает сомнения. Временами появляются шаблонные мысли, будто уже видел это в другой книге. С каждой новой главой догадываешься, какие слова могут тебя ждать. В мире литературного русского человека часто бывает темно, сыро, неуютно, одиноко. Неважно, обычный он или неудобный. Почему если богатый муж, то семья обязательно несчастная, а у жены есть салон красоты? Образ кажется избитым, но в то же время и понятно, почему он именно такой — а почему бы и не написать про таких людей тоже?

Иногда кажется, что герои разговаривают не теми словами. Дочь может днями сидеть в телефоне и хамить матери, подруга способна рассуждать только про мужиков и называть их всех козлами. Многие точно слышали подобное или сами были родителями того непонятного подростка. При всем при этом будто бы не до конца веришь в фигуры директоров, знакомых, мужей, жен и прочих. Глупые, грубые и бездушные люди встречаются в жизни, только вот в этом романе не хочешь подобное признавать. Потому что спрашиваешь себя: так ли ужасны они бывают?

Пока читаешь роман, появляются вопросы не только к автору, но и к себе. А что я делал вчера, неделю назад, месяц? Может, мир и не изменишь, но как тогда жить? Изо дня в день внутри копится ненависть и злоба: сам временами понимаешь, что виноват. Заглянешь во время беседы в мысли к одному человеку, перейдешь в голову другого и заметишь похожие вещи. Так и автор перепрыгивает от героя к герою, тем самым делая историю прерывистой. Это не всегда удобно, но нужно. Такое повествование лишь убеждает читателя, что люди, которые сталкиваются с проблемами, — рядом.

Безысходность, пропитывающую страницы, временами разбавляют робкая надежда и удовольствие. Они исходят от описаний мелочей. Такими были эпизоды рисования Димы вместе с бабушкой. Прогулки с любимой собакой, которая не меньше мальчика радуется очередному выходу из дома. Разговоры в кабинете «Настасии Лесандровны», чай в руках и понимание Димы: и его могут уважать. Удивительно, что в романе темнота выглядит менее убедительной, а свет — он настоящий.

«Бывало, Дима что-то спрашивал, тоже что-то простое, про увиденную розу, про вот только что пролетевшего шмеля, про длинные тучи, странно согнутые, как вьющийся виноград».

Если эта книга напомнит кому-то, что не существует неудобных, это уже будет литературная победа. Есть разные люди, они просто чем-то отличаются друг от друга. Нет «их», есть «мы». Мы живем в одних городах, ходим по пересекающимся улицам, работаем в похожих местах и переживаем из-за одних и тех же вещей. Все мечтаем о счастье, которое может подарить каждому его семья. Если роман напомнит читателям об этом, то некоторые языковые вопросы, которые показались подозрительными, уйдут на другой план. Они испарятся, потому что люди и истории про них важнее.

«Меня зовут Дима… — медленно-медленно начал он, как медленно вступают в первый глубокий снег начавшегося темного леса».

«Фальтер» публикует тексты о важном. Подписывайтесь на наш телеграм-канал, чтобы не пропустить.

Хотите поддержать редакцию? Прямо сейчас вы можете поучаствовать в сборе средств. Спасибо 🖤