Реджио-мама

Анастасия «реджио-мама» торопилась в школу на беседу с директрисой. Она бежала по мощеной дороге в центре Антальи, и каждый булыжник, скользкий после ночного дождя, норовил сбить ее с ног.

Ей же удавалось при этом не выронить из рук новенький четырнадцатый айфон: она держала его перед собой (правда, из-за нервных сборов забыла дома селфи-палку) и заодно тащила за собой Настасью.

Вчера в прямом эфире она рассказывала подписчикам блога про свой реджио-подход к жизни, легкое и осознанное материнство, а потом и про то, как семилетняя Настасья вчера вернулась из «Семицветика» мокрая от слез.

Анастасия нашла на дочкиной шее красный след, а на голове — шишак размером с абрикос, и, конечно, она сразу набрала директрису, чтобы выяснить, как такое могло случиться в школе за пятьсот долларов в месяц.

К школе и без того претензий вагон и маленькая тележка. За полгода обучения Анастасия успела уже все понять про этот «Семицветик»: хреновато. У директрисы и ее заведения оставался последний шанс.

Пару дней назад Анастасия запустила предновогодний марафон для мам и малышей «Письма в Великий Устюг». Прямой эфир, который она вела по дороге в школу, был нужен, конечно, не для этого, но и для того тоже. Если ты блогер, вся твоя жизнь — хочешь не хочешь — а маркетинг.

Настасья трепыхалась на маминой руке, как на привязи, прислушивалась к эфиру, целиком посвященному ее проблеме, но вдруг стала тянуть Анастасию на себя, замедляя их движение.

— Настасья, что? — Анастасия нехотя отвернулась от экрана, выслушала нечто невнятное от дочери и вернулась к подписчикам: говорила в камеру, но дочке:

— Я уже сказала, что тебя били по голове. Я так и сказала им. Шагай быстрее, пожалуйста, а то твоя директриса домой уйдет.

Выдохнула и продолжила:

— Для ребенка все это безусловный стресс. И я уже вижу последствия: дочка начала заикаться, нервный тик к нам вернулся. Здрасьте-пожалуйста, давно не виделись! Мне даже кажется, что это у нее от гематомы такое. В понедельник пойдем к врачу.

Не отворачиваясь от экрана, Анастасия обратилась к дочке:

— Настасья, не ной, это все серьезно! С опухолями в голове не шутят!

И снова к подписчикам:

— Не на такое я, мои дорогие, рассчитывала. Я готова — верите, нет? — забрать документы, но дочке ведь нравится туда ходить.

Анастасия говорила, и голос ее от волнения булькал.

Через несколько минут они добрались до «Семицветика». Белая коробка четырехэтажного здания, вылизанная территория, зеленый прямоугольник спортивной площадки с жирной белой обводкой, дети в одинаковой форме. И над всем этим — солнце, которое не кончается в Турции и зимой, бесконечно бликует в лужах.

Анастасия — две морщины на переносице — проинспектировала территорию, и вместе с дочерью они исчезли в дверях.

— Здравствуйте, Любовь, — входя в кабинет директрисы, произнесла Анастасия и улыбнулась в последний раз.

Здесь ей все знакомо: в который бишь раз приходит? Но дела в этой школе до сих пор обстоят так, словно она никогда и не приходила и ничего им в качестве улучшений не предлагала.

— А, заходите-заходите! — Директриса весело покосилась на вошедших. — Анастасия, вы вчера в нашем школьном чате произвели фурор. И спрашивается: зачем? Почему вы не подошли ко мне лично?

Директриса оглядела Анастасию с ног до головы, задержавшись на джинсовых шортах: снизу они были нарочно драные, но ей, конечно, не понять, что нарочно.

— Настасья вчера вернулась в кровоподтеках, — начала объяснять Анастасия, силясь отвлечься от пристального директрисиного взгляда. — Мне непонятно, чем занимались ваши педагоги, — слово «‎педагоги» Анастасия произнесла ироничным тоном, — когда мою дочку избивали?

— Ну что же тут непонятного? Я готова вам объяснить, — директриса повернулась спиной к Анастасии, стала собирать в стопку тетради.

Анастасия почесала телефоном щеку:

— Давайте.

Директриса поправила очки, присмотрелась к Анастасии, сказала строго:

— У вас там что? — Она кивнула на телефон в руках. — Не пойму, вы меня снимаете, или мне кажется?

Анастасия покосилась на экран телефона: всего тридцать человек в эфире, неоправданный риск. Нажала подушечкой большого пальца на красную «Завершить» в правом углу экрана. Дай бог, чтобы сохранился. Потом можно будет запостить, большинство ведь в записи смотрит.

— Что? Нет! — с возмущением ответила реджио-мама.

Посмотрела на директрису, как на протухшую рыбу. Конечно, та не хочет, чтобы люди видели, что в ее школе творится на самом деле.

— Странно. Наверное, показалось, — ответила директриса: ее гусиный подборок поигрывал складками. — После вас мне стали написывать родители, а ведь все можно было просто решить: поговорить с теми мальчиками, которые толкнули, как вам кажется, Настасью.

— Вам лишь бы репутацию сохранить. А что ребенку плохо, это так, ерунда? Я в первую очередь о ребенке тревожусь, уж извините. Вот, гляньте на шишак. Приглядитесь! Там в мозгу, наверное, уже гематома. Я это еще потом у врача засвидетельствую.

— Мам! — заныла Настасья.

— Успокойтесь, пожалуйста, — сказала директриса и с мольбой взглянула на входную дверь.

— Я спокойна. Это вы успокойтесь.

— Я спокойна!

— И я спокойна!

— Настасья, подожди маму в коридоре, — приказала директриса. — Взрослым надо поговорить.

— Не командуйте моим ребенком, Любовь, как вас там, — выпалила Анастасия.

Реджио-мама закипала, но останавливаться не собиралась. В злости она всегда была более продуктивна.

— Настасья — взрослый, все уже понимающий ребенок. Мы с мужем перед ней не замалчиваем проблемы, как у вас тут, я вижу, принято.

— Прекратите обвинять. Ваш муж в последний раз забирал дочку в нетрезвом виде, и такое мы тоже замалчивать не станем.

— Вы вчера не замалчивали это на весь чат, — зло усмехнулась Анастасия.

— Просто к слову пришлось…

— Ха! Да мой Виталик вообще не пьет! А на вас, Любовь, за клевету в суд можно подать. Вы в курсе?

— Подавайте сколько хотите!

— Настенька, разве папа пьет? Скажи! Сейчас вам ребенок скажет. Мой ребенок не врет.

Девочка с тревогой посмотрела на директрису.

— А вот я бы так не сказала, — послышалось у двери.

Анастасия обернулась: еще одна кошелка — с тяжелым тазом и гадко-приторным лицом.

— Что бы вы не сказали? — переспросила Анастасия кошелку.

Женщина зашла в кабинет и встала в их круг. Круг заискрил и замкнулся.

— Это Катя. Она куратор вашего класса, — представила вошедшую директриса.

— Я бы не сказала, что ваша девочка не врет, — кураторша говорила и поглаживала Настасью по плечу.

Анастасия засмеялась:

— Ах, да что вы говорите?! Я вообще вас не припомню. Видимо, текучка в школе бешеная. Не успеваешь привыкнуть к одному куратору, а уже другой. Ну ладно, проехали.

Кураторша вся покраснела, но директриса, поддержав ее многозначительным взглядом, дала отмашку говорить дальше.

— Ваша девочка ударила мальчика палкой. Я поспешила остановить. Но парень уже успел… Кхм… Дать сдачи. Какого-то конкретно избиения, я бы сказала, не было.

— Было! — крикнула Настасья. — Денис и Тео постоянно издеваются надо мной.

— А что ты раньше ничего не говорила? — спросила Катя и наклонилась к Настасье, выгнув шею, как индюшка.

— И я тоже не видела, чтобы ты плакала, а я на площадке тоже, бывает, присутствую, — сказала директриса тоном строгого, но справедливого советского учителя, и подмигнула Настасье. Настасья закатила глаза. — Должны же дети плакать, если их бьют, м? Бегала довольная, пока, очевидно, возле мамы не оказалась.

— Кто конкретно тебя толкнул? Степашин? Давайте вызовем его и спросим? — ласково предложила Катя.

— Я не помню кто, — Настасья попятилась к двери.

— А как это так вышло, что ты не помнишь, кто именно тебя стукнул? — наседала директриса.

— Я не знаю! Мам, пошли уже!

— Я вот стою и любуюсь: вы сейчас при мне развели ментовский допрос. И это еще мать рядом. А что творится, когда родители не видят? Страшно представить. Вы где свои дипломы купили, педагоги? — И уже тише, в сторону. — Да что там! У вас и дипломов, наверное, нет.

— Слушайте, — директриса уперлась костлявой рукой в костлявый бок (натурально — ведьма, избежавшая костра). — Вы перешли все границы. Я скажу вам так: нашей вины в том, что ваша дочка упала, нет. Настасья явно прифантазировала, может быть, и с вашей подачи. Даже очень вероятно, что так. На деле же девочка просто играла с ребятами и просто поцарапалась. С другими детьми всегда так, когда бегают в школьном дворе, но все решается мирно. Если бы это было так ужасно, как вы говорите, прямо избиение — хо-хо-хо! — то Настасья бы все помнила и не путалась в показаниях. Врать нехорошо, Настасья! — погрозила директриса девочке. Та отошла еще дальше и уже трогала ручку двери. — А вам лично, Анастасия, я ответственно заявляю: мы вас отчисляем.

— Что?

— Да!

— Отчисляете? Накануне Нового года? — вспыхнула Анастасия. Она тоже приблизилась к двери, схватила Настасью за руку и принялась ею трясти перед директрисой. — Настасья, вообще-то, учила роль к утреннику!

— Мам! — взвизгнула девочка. Она явно была не готова к тому, что всё так закончится.

— А вы только этого и добивались, как я посмотрю, — сказала директриса так, будто обрадовалась.

Шипя друг другу всякое, Анастасия и Настасья выскочили из школы и понеслись домой. В два раза быстрее, чем шли в школу.

Отворачиваясь от дочки, чтобы та не увидела, Анастасия плакала, рот ее от тихих стонов складывался в жалобную заглавную «А». Сторис*, призванные быть разгромными для «Семицветика», уже писались.

— Вы не представляете, насколько мне трудно это сейчас говорить, — объясняла Анастасия свое красное, в складочку лицо. — Нас выгнали из школы. Да, прямо перед Новым годом! Прямо в эту пору чудес и волшебства! Ну и школа! Нам обещался мягкий, бережный подход, безопасная среда. Бережность так и прет, да? Самое отвратное и скотское в этой ситуации, что дочка любит туда ходить. И эта такая травма для нее будет, что мне еще залечивать и залечивать.

Анастасия пересказала вчерашний случай: какие-то сторис* подписчики могли и пропустить. Потом добавила:

— Ребенок ведь только начал формировать привязанность…

Анастасия замолчала, с тихой печалью посмотрела вдаль, потом опять — в телефон.

— Верите, нет? Не хотелось мне это осиное гнездо ворошить, но теперь рот мне они не закроют. Я сделаю все, чтобы про них узнала вся Анталья. Максимальный перепост, пожалуйста! Помогите восстановить справедливость!

Дома их встретил Виталик. Легкий весь, футболка графитового цвета слилась с обоями: Анастасии с трудом удавалось их расщепить в своей голове. Он хипповал на кухне с поварешкой в руке, ему для полного образа не хватало лишь длинных спутанных волос и повязки с перьями.

— Ну что, можешь поздравить. Нас выгнали! — объявила Анастасия, осклабившись.

Виталик проводил дочь непонимающим взглядом до ее комнаты и хмыкнул. Анастасия тоже проводила, тоже хмыкнула, но по-другому. Эти детские травмы потом выколупывать и выколупывать, как гной из прыща: давишь-давишь, и вроде бы вылез, белая спиралька уже согрела душу, а наутро — охренеть! — пол-лица раздуло.

Анастасия села на кухне за стойку. Примостилась, но душе места не находила. Где-то под ребрами надувался упругий шар, так она чувствовала: медленно, по-садистски давил он на грудную клетку. А внутри шара металось и стучало.

— Она роль учила, Виталь, для их сраной постановки новогодней. А они даже с детьми попрощаться не дали. Это, по-твоему, педагоги?

Виталик готовил спагетти, он вообще любил готовить: включит музыку на всю кухню, и нет его. В Анталье они живут около года. С трудом нашли школу, где говорят на русском и обучают по международной программе. Она была чуть ли не единственная такая — под стать их запросам и бюджету — и куда теперь идти?

— Я такого дерьма от них никак не ожидала, — Анастасия усмехнулась. — Ты помнишь, что директриса нам обещала? Гендерное равенство в классах, прокачка софтов, общение с нэйтивами. По итогу английский на уровне «ай эм фром грэйт британ», а до этого Настасья у нас с иностранцами уже вовсю общалась. Ты помнишь?

Виталик не достал, а легонько подцепил с одной полки вино, с другой — стакан и молча отправил получившийся комплект по блестящей столешнице жене.

— Решили облапошить. Типа неместные, схавают, — бурчала Анастасия.

Виталик открыл холодильник, достал помидоры. Нож стал отбивать барабанную дробь. Вместе с музыкой на фоне получалось очень даже интересно: нью-эйдж.

Анастасия посмеялась сама с собой. Мечтательно задрала подбородок, окинула взглядом кухню и сказала голосом усталого супергероя из американского боевика:

— Знаешь, а я ведь свой перечень услуг все равно получу. Все согласно прайсу. Ну, либо пусть перед родителями признаются, что ни фига из заявленного у них по факту нет.

В какой-то момент Анастасии показалось, что Виталик пританцовывает, но нет, он просто помешивал макароны.

— Я считаю, Виталь, что гораздо важнее научить нашу дочку не математике за первый класс, а отстаивать свои права, защищать границы. Я действительно так считаю, я же в детской психологии тоже кое-что смыслю.

Она сыграла пальцами по столешнице, произведя финальный аккорд для своей речи, и пошла переодеваться.

«Письма в Великий Устюг» будут проходить до тридцать первого декабря. Четыреста человек уже подписались. Каждый день Анастасия должна выкладывать новое задание на тему Нового года: мультик посмотреть, открыточку нарисовать, стишок выучить. Два уже сделано, третье — прям ее находка — мамочка должна организовать свидание со своим ребенком.

Но с этими школьными разборками, если честно, не хочется никаких марафонов чудес: хочется все бросить на хрен и закутаться в плед, а через неделю до кучи ведь еще день рождения Виталика. Грянет, прихлопнет бетонной плитой. Давно хотелось что-то для него замутить и никогда не получалось. В этом году тоже, как назло, не до этого. На подготовку нужны душевные силы, а где их взять?

Вечером, хоть и была уже без чувств (попросила дочку и мужа не беспокоить), все же нашла силы на полезный пост: дала четыре совета подписчикам по подбору школы. Сама обожглась, так пусть другим польза будет.

«Лайк — и читайте:

1. Если хотели отдать ребенка в „Семицветик“, подумайте дважды.

2. Если ваш ребенок уже там, понаблюдайте за ним, позадавайте непрямые вопросы: не происходит ли там что-то странное. Иногда дети не рассказывают, что стали жертвами насилия.

3. Вас должны насторожить: отстраненность, вялость, пугливость, беспокойный сон и плохой аппетит ребенка.

4. Если видите проблему, не ждите беды, забирайте сразу. Доверие между вами и самым дорогим для вас человеком — это главное».

С чистой совестью залегла потом с книжкой, но почитать не вышло. Мысли бежали быстрее, чем читался текст. Как-то незаметно пролистнула две страницы, но так ничего и не поняла. В груди что-то зыбилось, ширилось, вихрилось, все убыстряясь и убыстряясь.

Надо было занять руки и голову. Написала своей психологине. Захлебнулась вздохом, пока пересказывала проблему.

«Я вижу, что ты провалилась во внутреннего ребенка», — получила ответ.

Анастасия работает с ней не первый год. Психологиня понимает больше, чем Анастасия рассказывает.

«Меня абсолютно поражает масштаб подлости людей. Почему бы им просто не наладить работу? Мне физически плохо оттого, что людям на все насрать. По телу даже блоки пошли, я их чувствую. Буду просить Виталика сегодня размассировать, иначе все соматизируется».

«Ресурсные духи — в помощь. Мой флакончик же у тебя с собой?».

«Я даже в вино их капнула», — печально улыбнулась в телефон Анастасия.

«Ты не должна себя винить за то, что творит эта говношкола. Помедитируй. А завтра поработаем с твоим внутренним ребенком, у меня есть два свободных окна».

День рождения Виталика в этот раз чуть не довел Анастасию до панической атаки.

Утром двадцать четвертого декабря пришлось признаться самой себе, что она не жена, а коза. Помариновавшись в чувстве вины, пока Виталик ходил на рынок за продуктами, она нашла выход: обратиться за помощью к подписчикам.

Так в закрепах ее профиля появился раздел «‎Семицветик» (с эмодзи «смеющаяся коричневая куча»). Туда Анастасия сохраняла сторис* на заданную тему. Первую записала сразу же.

24 декабря 2022 года

Говорящая голова Анастасии на весь экран. Позади — зеленая улица, дорога, по которой проносятся тарахтящие байки.

Голос:

«‎Из-за „‎Семицветика“, ну вы всё знаете, я не успела приготовить сюрприз для Витали. А так хочется его как-то удивить. Давайте все вместе? Запишите для моего мужа пару добрых слов на видео, я смонтирую, и получится поздравление от всех нас. Ему будет очень приятно. Если наберется пятьдесят поздравлений, от меня вам подарок: плюс одно волшебное задание в марафон».

18 апреля 2023 года

Полтуловища Анастасии над столом, попивает матчу в уличном кафе. Ветер треплет волосы. Моря не видно, но оно где-то шумит.

Текст:

«‎Только что встретила кое-кого из „‎Семицветика“. Она не поздоровалась даже. А мне уже как-то и пофиг».

1 мая 2023 года

Снимает Настасью. Дочка дома на диване смотрит мультики.

Мелкий текст:

«Говорили сегодня с Виталиком: и почему люди продолжают ходить в „‎Семицветик“? Поняли: потому что русскоязычным тупо податься некуда. Помню, как нам наобещали с три короба, а мы потом с родителями перегрызлись: каждый требовал то, что ему было обещано. У „‎Семицветика“ всегда всё через жопу».

1 сентября 2023 года

Настасья сидит за столом, перед ней ноутбук, на ноутбуке: «‎Добро пожаловать в „Домовенок“!»

Мелкий текст:

«Знаете, я уже рада, что так случилось с „Семицветиком“, потому что теперь я, наконец, нашла по-настоящему безопасное пространство для Настасьи.

Domovyonok.ru (активная ссылка) — это учеба в игровой форме, никакого давления, чуткие преподаватели, которые работают в связке с психологами по самым современным мировым методикам в сфере образования. А из „Семицветика“ — только представьте! — мне до сих пор пишут родители. Там все еще творится дичь. Хорошо, что мы уже не там».

1 марта 2024 года

Скриншот с сайта «‎Семицветика».

Текст:

«‎Офтопчик вам. Давайте поржем вместе, а то я уже живот себе надорвала. „‎Семицветик“ сам себе строчит отзывы. Капец, какое вранье! Некоторые меня спрашивают, как я не раскусила их сразу. Ну так они врут как дышат! Мне просто смешно уже: и когда эта шарага, наконец, закроется?»

* Формат площадки Instagram — продукта компании Meta. Она признана экстремистской в Российской Федерации, ее деятельность запрещена.

«Фальтер» публикует тексты о важном и литературном. Подписывайтесь на наш телеграм-канал, чтобы не пропустить.

Хотите поддержать редакцию? Прямо сейчас вы можете поучаствовать в сборе средств. Спасибо 🖤