Стихотворение «Человек, потерявший свое имя» из-за атмосферы напоминает «Мертвеца» Джима Джармуша или «Кровавый меридиан» Кормака Маккарти. Текст развивается в духе страшной мистической притчи.
Герой общается с великой силой и познает законы мира, в котором оказался. Но, если приглядеться, путь его универсален: метафизически все мы движемся похожим образом, меняются лишь декорации и существа, от которых мы ждем ответов.
Михаил Гаёхо родился в 1947 году, до 2019-го работал инженером в области информационных технологий. Пишет с 80-х — в основном короткую прозу с уклоном в абсурд и фантастику. Михаил — также автор романов «Мост через канал Грибоедова» и «Кубик 6». Последний получил диплом премии имени Гоголя в номинации «Вий».
Герой общается с великой силой и познает законы мира, в котором оказался. Но, если приглядеться, путь его универсален: метафизически все мы движемся похожим образом, меняются лишь декорации и существа, от которых мы ждем ответов.
Михаил Гаёхо родился в 1947 году, до 2019-го работал инженером в области информационных технологий. Пишет с 80-х — в основном короткую прозу с уклоном в абсурд и фантастику. Михаил — также автор романов «Мост через канал Грибоедова» и «Кубик 6». Последний получил диплом премии имени Гоголя в номинации «Вий».
![](https://static.tildacdn.com/tild3635-3938-4564-a163-363733313030/dfae6ff5a17d358fbfe6.jpg)
— Вообще-то я стихов не пишу.
Но иногда получается, что слова легче выкладываются в столбик, чем в строчку.
В недавнем моем романе возникла тема: эпос о первобытных людоедах или что-то такое. Я писал, стараясь соответствовать. Посмотрел — вроде бы стихи.
Так вот они и пишутся.
Бывает, что и в столбик, и без знаков препинания, тогда уже точно — стихи.
Человек, потерявший свое имя
(Нечто эпическое)
Был человек, который потерял свое имя, был мужчина.
Он носил свое имя на шнурке из змеиной кожи.
Он носил свое имя на веревке, сплетенной из травы.
С именем своим засыпал, с именем просыпался — он человек, он мужчина.
А однажды проснулся, с ним нет его имени.
«Где мое имя на шнурке из змеиной кожи?» — он спрашивает, никто не слышит.
«Где мое имя на веревке, сплетенной из травы?» — он спрашивает, никто не знает.
«Где мое имя?» — он ищет и не находит.
Кто он теперь? — ни живой, ни мертвый, ни мужчина, ни женщина.
Он, человек, идет на юг, идет на север.
Он, безымянный, идет — день, и другой, и третий.
На земле он видит ребро малого зверя, но это не имя.
На песке он видит череп опоссума, но это не имя.
В ветках терновника видит перо попугая, но это не имя.
Дальше идет человек.
Он, человек, идет на юг, идет на север.
Он, безымянный, идет — день, и другой, и третий.
Пред собою видит большое дерево,
Оно, дерево, — дуб, оно, дерево, — вяз, оно, дерево, — ясень.
На дереве висит мертвый.
Он висит на ремне из змеиной кожи,
Он висит на веревке, сплетенной из травы.
К тому, кто висит, человек подходит.
Он, кто висит, — его тело распухло.
Он, кто висит, — один его глаз закатился, другой — вытек.
Он, кто висит, — язык его длинный во рту, а зубы белые.
«Где мое имя на шнурке из змеиной кожи?» — спрашивает человек.
Он, кто висит, говорит: «Отведай моего мертвого мяса, и ты узнаешь».
«Где мое имя на веревке, сплетенной из травы?» — спрашивает безымянный.
Он, кто висит, говорит: «Испей моей мертвой крови, и ты увидишь».
Человек берет острый камень, режет мертвое тело.
Отрезает мертвого мяса — не много, не мало, на полкуса.
Человек берет острый камень, режет мертвое тело.
Собирает мертвую кровь — не много, не мало, на полглотка.
Когда съел, когда выпил, спрашивает того, кто висит: «Где мое имя?»
Он, кто висит, говорит: «Иди на восток, иди на запад. Три горы пройдешь, четыре холма минуешь, тогда найдешь, что искал».
Он, кто висит, дает человеку в дорогу три слова — два мертвых, одно — живое.
Человек идет на восток, идет на запад.
Три горы прошел, четыре холма миновал.
За четвертым он видит троих мертвых.
Мертвые спят мертвым мертвецким сном. Мертвые их глаза намертво мертво закрыты.
У первого мертвого на шее Яттаг, мертвый волчий клык, на шнурке из змеиной кожи. Не имя ли это?
У второго мертвого на шее Иттахагг, мертвый коготь медведя, на веревке, сплетенной из травы. Не имя ли это?
Третий мертвый закопан по пояс в мертвый песок, по шею в мертвую землю. Перерезано его мертвое горло.
Человек подходит к первому мертвому. Хочет снять у него с шеи его мертвое имя.
Мертвые открывает глаза первый мертвый: «Чую дух человечий».
Человек подходит ко второму мертвому. Хочет снять у него с шеи его мертвое имя.
Мертвые открывает глаза второй мертвый: «Чую дух человечий».
Человек подходит к третьему мертвому.
«Чую дух человечий», — говорит третий мертвый. Язык его длинный во рту, а зубы белые.
«Перережь мне горло, — говорит человек, — засыпь меня песком, — говорит безымянный, — закопай меня в землю».
Третий мертвый режет ему, человеку, горло,
Третий мертвый засыпает его, человека, песком,
Третий мертвый закапывает его, человека, в землю.
Он, человек, лежит под землей — день, другой, третий.
Он лежит, дыхание в нем прекратилось.
Он лежит, в нем сердце его не бьется.
Его кровь прекратила течь в его жилах.
На четвертый день он встает из-под земли.
На пятый поднимается из песка.
Мертвым ртом говорит мертвое слово.
Когда сказал, в нем сердце его забилось.
Говорит он второе мертвое слово.
Когда сказал, заструилась кровь в его жилах.
К тем, которые спят мертвым сном, он, человек, подходит.
С шеи первого снимает его мертвое имя на шнурке из змеиной кожи.
С шеи второго снимает его мертвое имя на веревке, сплетенной из травы.
Те, которые спят мертвым сном, они не проснулись. Мертвые их глаза намертво мертво закрыты.
Он, человек, говорит свое третье, живое слово.
Когда сказал, возвратилось дыханье в его тело.
Когда сказал, вернулась сила в его мышцы.
Он, человек, идет — он живой, не мертвый.
Он несет свое имя Яттаг на шнурке из змеиной кожи.
Он несет свое имя Иттахагг на веревке, сплетенной из травы.
Автор обложки: Ира Копланова
Мы публикуем тексты о важном, литературе и свободе. Подписывайтесь на телеграм-канал «Фальтера», чтобы не пропустить.
Хотите поддержать редакцию? Прямо сейчас вы можете поучаствовать в сборе средств. Спасибо 🖤
Был человек, который потерял свое имя, был мужчина.
Он носил свое имя на шнурке из змеиной кожи.
Он носил свое имя на веревке, сплетенной из травы.
С именем своим засыпал, с именем просыпался — он человек, он мужчина.
А однажды проснулся, с ним нет его имени.
«Где мое имя на шнурке из змеиной кожи?» — он спрашивает, никто не слышит.
«Где мое имя на веревке, сплетенной из травы?» — он спрашивает, никто не знает.
«Где мое имя?» — он ищет и не находит.
Кто он теперь? — ни живой, ни мертвый, ни мужчина, ни женщина.
Он, человек, идет на юг, идет на север.
Он, безымянный, идет — день, и другой, и третий.
На земле он видит ребро малого зверя, но это не имя.
На песке он видит череп опоссума, но это не имя.
В ветках терновника видит перо попугая, но это не имя.
Дальше идет человек.
Он, человек, идет на юг, идет на север.
Он, безымянный, идет — день, и другой, и третий.
Пред собою видит большое дерево,
Оно, дерево, — дуб, оно, дерево, — вяз, оно, дерево, — ясень.
На дереве висит мертвый.
Он висит на ремне из змеиной кожи,
Он висит на веревке, сплетенной из травы.
К тому, кто висит, человек подходит.
Он, кто висит, — его тело распухло.
Он, кто висит, — один его глаз закатился, другой — вытек.
Он, кто висит, — язык его длинный во рту, а зубы белые.
«Где мое имя на шнурке из змеиной кожи?» — спрашивает человек.
Он, кто висит, говорит: «Отведай моего мертвого мяса, и ты узнаешь».
«Где мое имя на веревке, сплетенной из травы?» — спрашивает безымянный.
Он, кто висит, говорит: «Испей моей мертвой крови, и ты увидишь».
Человек берет острый камень, режет мертвое тело.
Отрезает мертвого мяса — не много, не мало, на полкуса.
Человек берет острый камень, режет мертвое тело.
Собирает мертвую кровь — не много, не мало, на полглотка.
Когда съел, когда выпил, спрашивает того, кто висит: «Где мое имя?»
Он, кто висит, говорит: «Иди на восток, иди на запад. Три горы пройдешь, четыре холма минуешь, тогда найдешь, что искал».
Он, кто висит, дает человеку в дорогу три слова — два мертвых, одно — живое.
Человек идет на восток, идет на запад.
Три горы прошел, четыре холма миновал.
За четвертым он видит троих мертвых.
Мертвые спят мертвым мертвецким сном. Мертвые их глаза намертво мертво закрыты.
У первого мертвого на шее Яттаг, мертвый волчий клык, на шнурке из змеиной кожи. Не имя ли это?
У второго мертвого на шее Иттахагг, мертвый коготь медведя, на веревке, сплетенной из травы. Не имя ли это?
Третий мертвый закопан по пояс в мертвый песок, по шею в мертвую землю. Перерезано его мертвое горло.
Человек подходит к первому мертвому. Хочет снять у него с шеи его мертвое имя.
Мертвые открывает глаза первый мертвый: «Чую дух человечий».
Человек подходит ко второму мертвому. Хочет снять у него с шеи его мертвое имя.
Мертвые открывает глаза второй мертвый: «Чую дух человечий».
Человек подходит к третьему мертвому.
«Чую дух человечий», — говорит третий мертвый. Язык его длинный во рту, а зубы белые.
«Перережь мне горло, — говорит человек, — засыпь меня песком, — говорит безымянный, — закопай меня в землю».
Третий мертвый режет ему, человеку, горло,
Третий мертвый засыпает его, человека, песком,
Третий мертвый закапывает его, человека, в землю.
Он, человек, лежит под землей — день, другой, третий.
Он лежит, дыхание в нем прекратилось.
Он лежит, в нем сердце его не бьется.
Его кровь прекратила течь в его жилах.
На четвертый день он встает из-под земли.
На пятый поднимается из песка.
Мертвым ртом говорит мертвое слово.
Когда сказал, в нем сердце его забилось.
Говорит он второе мертвое слово.
Когда сказал, заструилась кровь в его жилах.
К тем, которые спят мертвым сном, он, человек, подходит.
С шеи первого снимает его мертвое имя на шнурке из змеиной кожи.
С шеи второго снимает его мертвое имя на веревке, сплетенной из травы.
Те, которые спят мертвым сном, они не проснулись. Мертвые их глаза намертво мертво закрыты.
Он, человек, говорит свое третье, живое слово.
Когда сказал, возвратилось дыханье в его тело.
Когда сказал, вернулась сила в его мышцы.
Он, человек, идет — он живой, не мертвый.
Он несет свое имя Яттаг на шнурке из змеиной кожи.
Он несет свое имя Иттахагг на веревке, сплетенной из травы.
Автор обложки: Ира Копланова
Мы публикуем тексты о важном, литературе и свободе. Подписывайтесь на телеграм-канал «Фальтера», чтобы не пропустить.
Хотите поддержать редакцию? Прямо сейчас вы можете поучаствовать в сборе средств. Спасибо 🖤