«Современная литература — точка зрения на сегодняшние события». Книжный блогер Виктор Русаев — о важности диалога, воспитании троих детей и поводах не сдаваться
Виктор Русаев — книжный блогер из Москвы, ему 34 года. Он рассказывает о современной литературе в запрещенной соцсети и в телеграм-канале «Не твой? Не», а еще воспитывает троих детей. После 24 февраля Виктор лишился работы, но решил не унывать и сейчас занимается фрилансом.
Журналистка «Фальтера» Настя Рожкова поговорила с Русаевым о том, что происходит в книжным блогинге, как совмещать литературу и быт и зачем заниматься искусством в темные времена. Настю впечатлило отношение Виктора к своему плотному расписанию. Что-то пошло не так? Ничего, он всё равно найдет время и не откажется от идеи.
Отдельный повод заглянуть в материал — работы фотографа Веры Приймак: она осмысляет жизнь книжного человека в России.
— Когда вы начали интересоваться литературой и как завели блог?
— Я увлекся литературой еще в детстве. Мой папа много читал: дома за завтраком, в дороге. На его примере я тоже втянулся, и с тех тех пор интерес не угасает. Книжный блог я начал вести в 2020 году во время пандемии — просто потому, что освободилось время. Мне захотелось узнать, какие книги сейчас издают, окунуться в современный литературный процесс. В итоге я стал регулярно выпускать контент на двух площадках: в запрещенной соцсети (никнейм: @viktor.rusaev) и телеграме.
Так как телеграм — текстовая соцсеть, там я сконцентрировался на лонгридах: разборах и обзорах. А в [запрещенной соцсети] в основном публикую заметки на полях, Reels, понятные книголюбам. Текстовые обзоры тоже есть, но площадка это меньше поддерживает.
— Получается, сначала вы завели блог для себя. А есть ли сейчас у него миссия?
— Я просто делаю то, что мне нравится, и стараюсь делать это хорошо. У меня нет ультрацели нагнать подписчиков в блог: я скорее за то, чтобы найти людей, которые интересуются тем же, что и я, и наладить диалог. Плюс я за качество прочитанного, а не за количество. Может быть, кого-то мотивирует продолжать именно количественный показатель, я тут никого не осуждаю, но сам не привык к такому.
Современная литература захватывает меня тем, что это возможность посмотреть на сегодняшние события с точек зрения, отличных от моей. Пережить опыт, который я не переживал сам. Недавно читал «Южный ветер» Даши Благовой про человека с ментальным расстройством, ПНД, ПНИ и маленький южный город (пост Виктора о книге — по ссылке — прим. ред.). С обеими темами я не соприкасаюсь повседневно, и это возможность узнать о них не только из медиа, но и в переработке современника. Даша непосредственно с этим знакома (писательница работала волонтером в психиатрической больнице Н. А. Алексеева — прим. ред.).
Вести блог мне помогает отклик и возможность обсудить книги с читателями из разных городов и стран. Я нашел интересных знакомых, с которыми никогда не встретился бы офлайн. Например, есть профессор Женя Петров (никнейм в запрещенной соцсети: @mybooksandcomics — прим. ред.), который преподает в Гонконге и ведет интересный блог о книгах. Мы с ним периодически переписываемся о том о сем и делали совместный эфир в прошлом году. Кроме того, я читаю и обсуждаю книги с клубом Жени Власенко (никнейм в запрещенной соцсети: @knigagid — прим. ред.). Там собралась компания очень разносторонних людей, с ними на одну и ту же книгу можно посмотреть абсолютно разными глазами.
Полезный эффект от десяти прочитанных книг, которые обсудили, выше, чем от ста книг без разговоров, потому что в беседе ты формулируешь свои мысли. Часто просто озвучивая то, что разглядел в тексте, я сам себе отвечаю на некоторые вопросы. А если что-то ускользает, то обсуждение — отличный способ составить более полную картинку. Лучшие обзоры я пишу после длительных бесед.
Если в целом говорить об обзорах, литкритике и блогинге, меня интересует вопрос качества контента. Например, у меня есть Reels, в котором я стебу критиков «Нацбеста», потому что в рецензиях они переходят на личности и пишут: «Автор — привлекательная брюнетка лет тридцати». Это не имеет отношения к литературе. На мой взгляд, было бы лучше говорить о тексте и о том, что автор хочет сказать, как он решает ту или иную задачу, оценивать его работу. Я в своих обзорах стараюсь обращать внимание на это.
— А сталкивались ли вы с критикой из-за блога? Мол, всё это несерьезно?
— Был процент людей, которые отнеслись к блогу с иронией. Но мне в целом повезло: окружающие знали, что я много читаю, я уже рассказывал о книгах в личных беседах. Возможно, сама тема блога дает карт-бланш, и люди серьезнее к нему относятся. Будь это просто блог о моей жизни, возможно, токсиков оказалось бы больше.
— Как блогинг изменился за эти два года?
— К книжным блогерам стали прислушиваться. «Нацбест» привлекал их к составлению длинного списка, некоторых позвал в большое жюри. То есть мнение блогеров котируется, у них есть репутация в литсреде. Это большой шаг.
Что касается площадок, они, конечно, тоже изменились. [Запрещенная соцсеть] сделала твист в сторону Reels, контент становится всё более развлекательным. Образовательный контент, даже поданный в таком ключе, проигрывает: блогеры видят, что видео с танцами смотрят лучше, и меняют фокус. При этом охваты Reels в десятки и сотни раз больше, чем у постов. Посты соцсеть показывает даже не всем подписчикам, Reels — всем, кто смотрит ленту.
Мне нравится снимать короткие ролики, но работа там строится совсем по-другому. Пост я могу писать, пока еду в метро, а Reels требуют места, времени и сценария. Поэтому я снимаю, когда есть интересная идея и возможность ее воплотить.
Телеграм продолжает набирать обороты — в том числе потому, что люди, не готовые развлекать, переходят туда из [запрещенной соцсети]. Там можно писать длинные тексты, ставить ссылки. Единственная проблема: он не дает органического продвижения, в отличие от «ВКонтакте». Ты не можешь попасть случайно в чью-то ленту, так что телеграм более камерный.
— Вы участвовали в конкурсе «_Литблог» от «Большой книги». Как вам этот опыт?
— Да, в прошлом году, в этом тоже планирую. Опыт интересный, важный, помогает осмыслить свое место в литпроцессе, представить свою работу на суд других людей. Конечно, есть еще премия издательства МИФ для блогеров, есть премия «Ревизор», но там тебя номинируют, сам ты податься не можешь.
Единственный момент, который вызвал мое недоумение: в лонг-лист «_Литблога» прошлого года попали несколько блогов, которые на самом деле не блоги, а дайджесты материалов авторов для других площадок. В одном случае автор просто прикрепила рецензии для «Нацбеста». Но выиграл всё же блог Ивана Родионова (никнейм в запрещенной соцсети: @schetchick — прим. ред.). Я за него очень рад, в последние годы он пашет как лошадь и сильно вырос в критике и блогерстве.
— А есть ли у вас профильное образование? Может быть, оно помогает в работе?
— У меня нет фундаментального литературного образования, я инженер-механик по эксплуатации автомобильного транспорта. А по второму высшему — экономист-менеджер. Но я посещал курсы Creative Writing, курсы для литкритиков.
С точки зрения блогинга самым полезным был курс Ольги Брейнингер «Новая реальность: как быть писателем и блогером». Он сосредоточен не на том, как писать тексты, а на том, как вести блог, чтобы выделяться и лучше продвигаться. После курса Ольги я попал в закрытое литературное сообщество КЛКВМ как куратор.
В КЛКВМ много активностей, одна из них — литературная мастерская, куда каждый из участников может подать свои тексты. Три человека высказываются обязательно, остальные по желанию. Задача: нежно, но честно дать обратную связь о тексте, чтобы помочь сделать его лучше. Это еще и встреча с первыми читателями и автор может понять, работает ли его замысел. Мастерская — аналог форума «Липки», только мы собираемся чаще раза в год. Многие авторы, которые уже публикуются, обкатывают в КЛКВМ свои тексты. Например, Ася Володина показала нам роман «Протагонист», который вышел у Шубиной.
— У вас с женой трое детей. Как выглядит ваш типичный день и получается ли уделять время блогу постоянно?
— Да, трое: 7 лет, 4 года и почти год. По большей части они и влияют на то, как строится наш с женой распорядок дня. Когда занимаешься ребенком, невозможно погрузиться в другую деятельность и нужно сделать так, чтобы дела не пересекались.
Я стараюсь вставать в пять утра. Семья просыпается ближе к восьми, а это значит, что у меня есть время, которое я могу посвятить своим задачам, в том числе блогу. Прочитать какой-то текст, написать сюжет для Reels.
С восьми и до обеда я занят детьми, так как у моей жены занятия: она преподает английский. С обеда и до шести вечера у меня снова есть время, я работаю. После 24 февраля компания, в которой я работал, ушла с российского рынка, так что я в свободном плавании, работаю проектно. Занимаюсь бизнес-аналитикой для ряда компаний. Недавно читал тексты для длинного листа конкурса «Электронная буква». Состав очень неоднородный: есть хорошо отредактированные тексты, а есть с ошибками в каждом абзаце. Кроме того, столько хейта, сколько за посты об «Электронной букве», я не получал ни за одну рецензию.
Если мне необходимо больше времени, чтобы написать обзор или поехать на книжный фестиваль, никто на меня косо не посмотрит. Жена меня очень поддерживает.
— Влияют ли дети на ваш блог?
— С ними я учусь четко планировать свое время. Ну и, безусловно, любая попытка договориться с ребенком — это кризисная коммуникация. Нужно сделать так, чтобы никто не сидел заплаканным и измученным, это прокачивает. Способность объяснять сложные вещи простым языком тоже развивается, когда что-то рассказываешь детям.
Старшая дочь активно помогает мне снимать Reels, смотрит, чтобы я был в кадре, нажимает на кнопку. Средняя тоже это может, а младшему просто интересно наблюдать за процессом. Я стараюсь детей в блоге не светить, хотя тема благодатная: многим нравится наблюдать за малышами. Но мне кажется, это нарушение прайваси.
— Успеваете всё запланированное?
—Успевать получается не всё. Я бы даже сказал, далеко не всё. Это всегда попытка найти баланс. Сделать одно, второе, третье, но при этом другие дела всегда остаются. Домашние, например. Блог тоже иногда забрасываю и веду не так активно, как хотелось бы. Мало того, есть несколько проектов, о которых я только мечтаю, но у меня нет возможности ими заняться. Только если бросить всё и уйти в горы.
Поначалу, когда я не успевал что-то, расстраивался сильнее, а сейчас привык, что всё идет не по плану. С тремя детьми вообще сложно что-либо планировать. Иногда младший ребенок вообще не хочет слезать с рук. Поэтому я научился корректировать свое расписание.
— Как много вы читаете?
— Бывают дни без единой строчки. Бывает 100–120 страниц разом. Я читаю без плана и довольно хаотически. Не только книги, но и конкретные произведения в толстых литературных журналах, тексты для опен-коллов, отрывки в рамках мастерской; перечитываю что-то для обзоров.
— Какие у вас ощущения от блогинга после 24 февраля? Чувствуется ли атмосфера давления?
— Безусловно. С одной стороны, кажется, что я должен высказаться, но всегда есть риск сделать это неудачно и получить штраф или уголовный срок. С другой стороны, ощущаешь негласное психологическое давление из-за молчания. Да, это опасно, но сделай так, чтобы было неопасно. Вижу, как многие сейчас старательно подбирают слова.
Мир — в том числе маленький литературный мир, — поляризовался. И если в большом мире есть возможность спокойно разойтись, то в нашем это трудно. Часто человек перед уходом громко хлопает дверью и высказывает претензии блогеру в личку.
С учетом того вектора, который мы видим в том числе в литературной среде, кажется, что гайки будут закручиваться. Например, если закон об ужесточении ответственности за пропаганду ЛГБТ примут, мы лишимся многих произведений и авторов — и еще сильнее выпадем из мирового контекста.
Хотелось бы сказать, что всё будет хорошо, но на какой дистанции? Я знаю, что всё закончится. Можно назвать это надеждой на лучшее. Семья и поддержка близких дают много сил на то, чтобы этого лучшего дождаться.
— Зачем в такие времена продолжать вести деятельность, связанную с литературой?
— Просто для того, чтобы заниматься любимым делом. Мне кажется, общий фон, настроение никак не должны на это влиять. Это первое и основное, но, безусловно, есть другие факторы.
[Оценка Виктором происходящего] уходит, а искусство вечно. Дидактическая функция искусства преувеличена, оно мало кого может чему-то научить. Но если ты как творец можешь создать что-то прекрасное… Надо делать. А если это еще и по кайфу, надо делать без вариантов.
Автор: Анастасия Рожкова
Литературный редактор: Ева Реген
Фотограф: Вера Приймак
«Фальтер» публикует тексты о важном, литературе и свободе. Подписывайтесь на наш телеграм-канал, чтобы не пропустить.
Хотите поддержать редакцию? Прямо сейчас вы можете поучаствовать в сборе средств. Спасибо 🖤